Изобразительное искусство (Сборник статей). Государственный институт истории искусств. 1927

Изобразительное искусство (Сборник статей)
Государственный институт истории искусств
Academia. Ленинград. 1927
208 страниц
Изобразительное искусство (Сборник статей). Государственный институт истории искусств. 1927
Содержание: 

Предисловие
О.Ф. Вальдгауэр. — К вопросу о композиции по трем измерениям в VI веке до нашей эры
Н.Д. Флитнер. — Эрмитажная статуэтка богини Маат
С.А. Корсунская. — Живописный рельеф в Государственном Эрмитаже
К.К. Романов. — К вопросу о влиянии взаимоотношений между строителями и заказчиками на формы зодчества в Новгороде в XV—XVI вв
A.С. Гущин. — К вопросу о славянском земледельческом искусстве
Е.Э. Кнатц. — К вопросу о технике древне-русского золотого шитья в связи с предметами шитья ризницы Соловецкого монастыря
B.Н. Нечаев. — Симон Ушаков
Л.А. Дурново. — Собрание копий памятников древне-русской монументальной живописи Госуд. Института Истории Искусств
Д.А. Шмидт. — О маньеризме в немецкой живописи XVII века
А.И. Хоментовская. — Источниковедение искусства в современной постановке
Е.А. Тартаковская. — Чесменский дворец
К.А. Большева. — К истории Мальцовского стекольного производства
А.А. Коршун. — Портрет Ф. Ц. Лагарпа работы О. Кипренского

Предисловие

В 1919 и 1922 гг. ИЗО ГИИИ напечатал два выпуска І тома своего „Ежегодника“ — в большом формате, на прекрасной бумаге, со множеством исполненных дорогою фототитипиею иллюстраций в тексте и таблиц. Все это в издании, посвященном истории пространственных искусств, — не роскошь, а необходимость: дешевыми клише на дешевой бумаге не передать стиля, а историк искусства исследует именно стиль и именно ради передачи стиля должен снабжать свои печатные работы репродукциями. Однако, продолжать издание „Ежегодников“ и выпустить вслед за первым томом второй такой-же (материал для него давно лежит готовый, и еще год тому назад велись по этому делу переговоры) — оказалось невозможным. Пришлось и ИЗО, следуя примеру прочих Отделов Института, перейти к более дешевому типу издания и подобрать для своего „Временника“ те работы, которые можно без слишком существенного ущерба опубликовать в столь скромной форме. Все прочее или печатано, печатается и будет печататься в изданиях других — более богатых русских-же учреждений и заграницею, или ждет очереди в портфелях авторов, как бы нужны ни были предлагаемые к опубликованию в этих работах памятники, и как бы ценны ни были вытекающие из исследования памятников научные выводы и построения.

Программа работы ИЗО ГИИИ задумана очень широко: она обнимает историю пространственных искусств всех времен и всех народов. Фактическую работу приходится вести в гораздо более узких пределах: она сосредоточивается вокруг тех вопросов, которые могут быть изучаемы в самом Ленинграде и в той области, центром которой является Ленинград. Классическим Востоком, античным миром, Византиею, Персиею, западным средневековым и новым искусством, искусствами Индии, Китая, Японии — мы занимаемся, поскольку оно представлено в Эрмитаже, в Музее Академии Наук, в Русском Музее, в Публичной библиотеке. Как ни огромны сокровища этих хранилищ, и как ни значительна собранная в библиотеках Ленинграда научная литература по истории искусства, довольствоваться ими можно только при условии постановки работы в плане музееведческом, археологическом, а не при искусствоведческой, исторической постановке проблем. Произведения живописи и скульптуры лишь в некоторых случае могут быть рассматриваемы, как самостоятельные памятки, отвлеченно, вне связи с теми зданиями, в которых они помещались, и для которых создавались, вне связи и со всеми прочими произведениями той же страны и той же эпохи. Археолог работает не над отдельною вещью, историк искусства работает над большими совокупностями вещей, которые он должен непосредственно, лично знать, не по одним репродукциям. Без длительных путешествий историку искусства никак обойтись нельзя. А так как с 1914 г., с начала мировой войны, длительные путешествия с научною целью стали почти или вовсе невозможными, то ясно, что теоретическая программа ИЗО ГИИИ на практике значительно сузилась, и что на первый план у нас выдвинулись вопросы истории русского искусства, как наиболее доступные и наименее исследованные.

Задолго до того, как Главнаука, „в порядке районирования работ научно-исследовательских учреждений“, предложила Институту сосредоточить свое внимание на изучении „русского Севера“, ИЗО ГИИИ приступил к пристальному исследованию тех памятников искусства, которые находятся недалеко от Ленинграда или в самом Ленинграде. Средневековье у нас по близости богато представлено всею совокупностью новгородских и псковских зданий, росписей, художественно-промышленных изделий — ИЗО учредил чертежную и копировальную мастерские, снаряжал экспедицию за экспедициею, создал целый Музеи копий и был вознагражден тем превзошедшим все ожидания успехом, который имела устроенная зимою 1926—1927 г. выставка наших копий в Берлине, Кенигсберге, Кельне, Гамбурге. Для XVII века мы имеем богатейший материал в городах верхнего Поволжья — в Институте организовалась особая Комиссия, которая поставила себе задачею монографическое изучение русского искусства XVII в., той „пред-Петровской эпохи“, без точного знания которой весь XVIII в. в истории русского искусства представляется каким-то чудом. Наконец, искусство „петербургского периода“ стало для ИЗО ГИИИ, естественно, одним из основных предметов исследования, разрабатываемым в целом ряде соседящих Комиссий. В сотрудничестве с прочими Отделами Института, ИЗО, само собою разумеется, принимало деятельное участие и в работах Секции изучения крестьянского искусства Социологического Комитета ГИИИ.

Как видно из всего изложенного, ИЗО придавал своей работе исторический характер; для ИЗО, составной части Института истории искусств, именно постановка проблем истории искусства была обязательною. Теоретические вопросы интересовали нас лишь постольку, поскольку они разрабатывались в Теоретико-методологической Секции нашего Социологического Комитета. Мы думаем, что, занимаясь именно историею, мы помогаем закладывать солидный фундамент для тех теоретических построений, которые в настоящее время по справедливости, стоят в центре искусствоведческих интересов. Кто, рассуждая об искусстве, не желает впасть в дилетантский эстетизм и безответственную фразеологию, должен быть или историком-социологом, или физико-физиологом. Исследование материальных предпосылок (физико-физиологических основ) изобразительного художественного творчества до сих пор в программу ГИИИ не входило: для этого существовал, у нас же в Ленинграде, особый Государственный Институт художественной культуры (ГИНХУК), работу которого нам дублировать не приходилось. Значит, мы ограничивались историею. Только теперь, после ликвидации ГИНХУК'а и передачи его функции нашему ГИИИ, нам придется вплотную подойти к искусствоведческой проблеме во всей ее полноте и разрабатывать проблему современного искусства столь всесторонне, как она того заслуживает.

В настоящем первом выпуске „Временника“ мы печатаем работы, относящиеся к разным областям истории изобразительных искусств. В дальнейшем, когда более точно определятся наши издательские возможности, предполагается группировать материал по Секциям и давать сборники более специального характера — только в цельных книжках, предоставленных отдельным рабочим ячейкам ИЗО ГИИИ, может быть показана органичность работы этих ячеек, и только в ряде таких книжек может быть раскрыта органическая целостность работы всего ИЗО.

Ленинград, 25 января 1927

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер