Армянские хачкары. Якобсон А.Л. 1986

Армянские хачкары
Якобсон А.Л.
Айястан. Ереван. 1986
128 страниц
купить книгу на ozon.ru: Армянские хачкары. Якобсон А.Л. 1986
Армянские хачкары. Якобсон А.Л. 1986
Содержание: 

Введение

Глава I. Генезис хачкаров
Глава II. Ранние хачкары (IX-X столетия)
Глава III. Хачкары XI столетия
Глава IV. Хачкары XII и XIII столетий
Глава V. Хачкары XIV- XVII столетий

Литература

Известный советский археолог и искусствовед Анатолий Леопольдович Якобсон за время своей длительной научной деятельности при всех своих многосторонних интересах в основном занимался многовековой историей культуры армянского народа.

Он родился в 1906 году в городе Луге Ленинградской области. Среднее образование получил в Москве, затем в 1929 году окончил факультет языковедения и истории материальной культуры Ленинградского университета. С 1930, года до конца своей жизни (1984 год) А. Якобсон работал (исключая короткий промежуток в период Великой Отечественной войны) в Ленинградском Отделении Института археологии АН СССР (сначала в Государственной академии материальной культуры Ленинграда, затем в Институте истории материальной культуры АН СССР). Уже в студенческие годы у А. Якобсона возник интерес к древней и средневековой культуре Крыма и Закавказья. Долгие годы он руководил археологическими исследованиями, проводившимися в Крыму, в частности в Херсонесе, их результаты легли в основу монографии «Средневековый Херсонес», принесшей ему в 1961 году степень доктора исторических наук.

В 1929 году А. Якобсон впервые посетил Армению в составе экспедиции под руководством И. Орбели. Участие в раскопках крепости Амберд явилось великолепной научной школой, сыграло решающую роль в определении будущих интересов молодого археолога-искусствоведа, ученика школы Н. Марра и И. Орбели. Якобсон обошел почти всю Армению, познакомился с самыми важными архитектурными памятниками.

В конце 1930-х и во второй половине 1940-х годов А. Якобсон произвел обмеры и исследовал ряд важнейших монастырских комплексов и памятников Армении, которые он ввел в научный оборот, издав их в отдельных исследованиях под общим заголовком «Из истории армянской средневековой архитектуры». А. Якобсон особый интерес проявлял к средневековым монастырским комплексам, высоко оценивая принципы их ансамблевой застройки. Он был первым, из-под пера которого вышли исследования по Тегерскому, Татевскому, Хоракертскому монастырям, Мшкаванку и такому уникальному ансамблю, как Гандзасарский монастырь, который автор справедливо назвал «энциклопедией армянской архитектуры XIII века». К этому ряду относятся также исследования, посвященные Бюраканскому и Воскепарскому храмам. Эти отдельные работы легли в основу обобщающего труда — монографии «Очерк истории зодчества Армении V-XVII веков» (1950). Несмотря на то, что некоторые положения изданного четверть века назад труда пересмотрены в свете новых данных, он по сей день не утратил своего высокого научного значения, ибо в нем весьма верно изложены основной путь развития армянской архитектуры, ее особенности и характерные стороны.

Труды А. Якобсона по армянским памятникам Крыма фактически заложили основу для исследования архитектуры армянских колоний.

Особую ценность представляют работы А. Якобсона, посвященные архитектурным взаимосвязям армянского и других народов. В этой области ученый открыл новую страницу в советском искусствоведении. Этому сложному, фактически неисследованному вопросу посвящены его труды: «К изучению раннесредневековой болгарской архитектуры (армянские параллели)» (1968 год), «Взаимоотношения и взаимосвязь армянского и грузинского средневекового зодчества» (1970 год), «Взаимоотношения раннесредневековой архитектуры Армении и Византии» (1973 год), «Армения и Сирия, архитектурные сопоставления» (1976 год), «Архитектурные связи Кавказской Албании и Армении» (1977 год), «Сельджукские отклики на темы армянской средневековой архитектуры» (1983 год).

А. Якобсон логически точными аргументациями и глубоко научным анализом вскрыл общности и взаимовлияния средневековой армянской архитектуры с архитектурой разных стран.

А. Якобсон был одним из первых, кто имел смелость разработать сложную проблему общих закономерностей развития средневекового искусства и архитектуры.

В статьях «Некоторые закономерные особенности средневековой архитектуры Балкан, Восточной Европы, Закавказья, Средней Азии» (1972 год), «Проблема закономерности в развитии средневековой архитектуры» (1982 год) и в монографии «Закономерности в развитии раннесредневековой архитектуры» (1983 год) автор обосновывает тот факт, что в средние века христианской архитектуре, независимо от национальной принадлежности, присущ ряд общих закономерностей.

А. Якобсон всегда с вниманием следил за исследованиями, посвященными армянской архитектуре, часто выступал с беспристрастными, объективными рецензиями, строго критикуя извращения истории армянской архитектуры и искусства, имевшие место в отдельных работах.

Плохое состояние здоровья в последние годы не позволило А. Якобсону вновь посетить Армению и принять непосредственное участие в научных конференциях и симпозиумах, посвященных армянскому искусству и архитектуре.

Однако до последнего дня своей жизни он продолжал заниматься армянской архитектурой, заочно участвуя с докладами на международных симпозиумах по армянскому искусству, издавая статьи в научной периодической печати.

Особенно велики заслуги Якобсона-ученого в деле исследования хачкаров — этих самобытных памятников мемориального искусства Армении. Искусство хачкара — крупное явление в средневековой художественной культуре, и его значение выходит за национальные рамки. Именно поэтому хачкары издавна привлекали внимание как армянских, так и зарубежных исследователей. Однако в отличие от ряда других областей армянского искусства (архитектура, искусство миниатюры), публикаций, посвященных изучению хачкаров, несравненно меньше.

И вот это исследование в определенной степени восполняет пробел. Книга является фактически первой монографией, посвященной изучению генезиса хачкаров, их классификации, развитию их отдельных типов и вообще искусству хачкара.

Григор Оганесович Асратян

Введение

Армянские крестные камни (хачкары) — поразительное явление в художественной культуре средних веков, явление яркое и полнокровное. Правда, высеченные на стелах кресты издавна служили напутствием или мемориальным памятником не только в Армении, но и во многих христианских странах, притом в разное время. Наиболее ранние среди них (V-VII века) в виде стел с крестом происходят из Египта 1. В более позднее время каменные стелы с крестом известны на Северном Кавказе 2, в Европе 3, на русском Севере 4. Но в Армении крестные камни, помимо начертанных на них надписей, придающих им очень большую чисто историческую ценность, воплотили в себе особенно богатое художественное содержание — драгоценное достижение армянского монументального искусства в эпоху зрелого средневековья. Это и определяет большой историко-художественный интерес к ним. Вместе с тем следует подчеркнуть, что хачкары по своему богатейшему декору — явление специфически армянское, незнакомое искусству даже соседней Грузии, близкой по своей культуре к Армении.

Генетически хачкары, как известно, восходят к крестам-монументам, сначала деревянным, а затем каменным, которые уже в IV в., как сообщают армянские историки, водружались на столбах или колоннах на месте разрушенных древних языческих святилищ — в знак победы христианства 5. Форма такого рода памятников в виде колонн с крестами наверху отражала глубоко укоренившуюся античную традицию мемориальных сооружений. Достаточно напомнить многочисленные монументы первых веков н. э. в виде одной или двух колонн, хорошо известных на Ближнем Востоке, особенно в ближайшей к Армении Сирии 6. В раннесредневековой Армении эти мемориальные сооружения, основанные на высоком многоступенчатом стилобате 7, стали завершать монументальными крестами — символом христианского божества. То же имело место и в раннесредневековой Грузии 8.

Позднее, в эпоху зрелого средневековья, столб или колонна была заменена высоким массивным стилобатом — формой также раннесредневековой, укоренившейся в Армении на многие столетия. Достаточно назвать хачкары XI в. в Санаине (см. рис. 24) и Кечарисе. Архитектурный характер сооружения продолжал доминировать в его композиции: хачкар во всех его модификациях на протяжении всего средневековья предстает перед нами как форма «малой архитектуры».

В функциональном отношении хачкары многолики. Изначальный смысл свободных (объемных) крестов — мемориальный. Позднее хачкары в виде стелы устанавливали на перекрестках дорог для напутствия проходящих; хачкары служили своего рода оберегами, покровителями. В XI в. и в последующее время, когда классическая композиция хачкаров вполне сформировалась, они были наделены весьма разнообразными функциями, преимущественно поминального, мемориального характера. В XII-XIII вв. хачкары стали, можно сказать, универсальными памятниками «во спасение души». Постановкой хачкаров отмечались самые различные акты строительной и хозяйственной деятельности светских и церковных феодалов — богатых заказчиков хачкаров, как и выдающиеся события в жизни государства. А. Н. Шагинян насчитал до пятидесяти случаев, когда устанавливаются хачкары 9. Но это тема особая, выходящая за пределы нашего исследования.

До нас дошло огромное количество хачкаров самой различной формы, структуры, разнообразного изобразительного и орнаментального заполнения стел — многие тысячи хачкаров. Мы, конечно, будет стремиться максимально использовать этот обширный материал. Однако с самого начала надо сказать, что исчерпать все известные хачкары мы, разумеется, не можем. Такая задача одному человеку непосильна, она абсолютно невыполнима и нереальна. Составление же каталога всех хачкаров выходит за рамки нашей работы.

Перед нами стоит иная задача — прежде всего дать хронологическую и типологическую классификацию материала, иначе говоря — дать обобщение его, проанализировать их изобразительные элементы и богатейшую орнаментику, отражавшие весь художественный процесс, совершавшийся в средневековой Армении. Естественно, что при этом неизбежна некоторая обобщенность подачи материала.

Эта общая задача работы определила и ее структуру, которая строится согласно хронологическому принципу. Хронологическое построение работы позволяет проследить и постепенное усложнение художественного содержания хачкаров, развитие их художественных особенностей. Именно этот аспект выступает на передний план. Он и положен в основу нашей классификации. 

1. См.: Искусство Византии в собраниях СССР, вып. 1, М., 1977, № 281, 282. Размер стел 45 х 26 и 57x31 см.

2. Например, крест близ с. Земанкул Северо-Осетинской АССР (в кн.: Памятники Северного Кавказа, М., 1976, илл. 13) или громадная стела с прочерченным крестом близ аула Хумара на реке Кубани (Кузнецов, М., 1977, с. 45), или памятник в виде высокой стелы с вырезанным на ней во всю высоту простым крестом; памятник этот, посвященный нарту (богатырю) Баксану, был перевезен в Пятигорск (см. Известия Русского Археологич. Общества, VIII, вып. 4, Спб., 1877, с. 346, табл.VIII). См. также А. С[пицын], 1903, с. 228.

3. Azarian, 1969, р. 61-62; С[пицын], 1903, с. 228-232.

4. Каменные кресты XII-XVII вв. с надписями — путевые, памятные, поклонные (обетные) — известны в Новгородской земле, во Владимирском и Тверском княжествах и многих других областях (С[пицын], 1903, с. 203-220; Шляпкин И. Древние русские кресты — ЗОРСА, VII, вып. 2, 1907, с. 56 сл.; Вагнер Г. К. От символа к реальности, М., 1980, с. 108-143; Воронин, I, 1948, с. 298, рис. 195-197). В Новгороде в XIV-XV вв. обетные кресты нередко вставляли в стены храма.

5. Так, по сообщению Агафангела (V в.) История Армении. Тифлис. 1909, на арм. яз., с. 399-400, 407) Григорий Просветитель воздвигнул кресты в Вагаршапате — на месте мученичества Рипсиме и Гаяне, устанавливал кресты на дорогах, площадях, улицах. «И видел я в центре сего города [Вагаршапата], вблизи царского дворца, пьедесталообразное круглое основание из золота, величиной как бы с холм, а на нем весьма высокая огненная стела, на ней же капитель облачная и светозарный крест на капители» (§736). В §782 он же сообщает, что «во всех городах, селах, поселениях и агараках Армении он [Григорий Просветитель] выделял места для дома божьего. Однако он не приступил к их строительству и даже алтарь божий не обосновал, ибо не обладал чином священнослужителя; он всего лишь ставил ограды на этих местах и водружал знамения креста господня. На перекрестках дорог, площадях и улицах для поклонения всех те самые знамения водружал». По сообщению писателя VII в. Гевонда, «Езид ...приказал разбить и разрушить живописные изображения истинного воплощения господа нашего и спасителя и его учеников». Он «разрушал и знамения креста господни Христа, водруженные в разных местах во имя его для поклонения единосущной троице». (Пер. П. М. Мурадяна).

6. Vogue, 1877, р. 1, 93, 94; Butler, 1903, р. 59-63 (памятники II в. н. э.).

7. Мнацаканян, 1975, с. 26 сл.; Токарский, 1964, с. 39, 43, рис. 16, 21, табл. 25.

8. Чубинашвили, 1948, с. 3, 4; Чубинашвили, 1963, с. 10. Явление это, как видим, было свойственно не только Грузии (как полагал Г. Н. Чубинашвили — 1948, с. 79), но и Армении, если не сказать, всему христианскому Востоку. Традиция постановки в священных местах крестов на колоннах или столбах в глухих и отдаленных районах удерживалась на протяжении всего средневековья. В Сванетии кресты, которые ставились в центре храма перед алтарем, сохранились до сих пор (Чубинашвили, 1948, с. 80; Кения, 1978, с. 220 сл.).

9. Шагинян, 1970, с. 14-16.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер