Кривоарбатский переулок, 10. Путеводитель (Биография московского дома). Хан-Магомедов С.О. 1984

Кривоарбатский переулок, 10. Путеводитель
Серия: Биография московского дома
Хан-Магомедов С.О.
Московский рабочий. Москва. 1984
61 страница
Кривоарбатский переулок, 10. Путеводитель (Биография московского дома). Хан-Магомедов С.О. 1984
Содержание: 

Брошюра знакомит с одной из интереснейших достопримечательностей Москвы — домом, построенным выдающимся советским архитектором К.С. Мельниковым в одном из арбатских переулков. Она содержит детальный рассказ об истории строительства дома, его архитектурных особенностях и месте в истории советского зодчества.

От автора
Творческий путь К.С. Мельникова
Мельниковская Москва
В поисках архитектурного решения дома-мастерской
Дом в Кривоарбатском переулке
Три проекта жилых домов
Дом Мельникова в ряду его художественных открытий
Заключение

От автора

В одном из тихих переулков центра Москвы, за забором, в глубине озелененного участка, зажатого между торцами соседних домов, стоит одноквартирный дом, обращенный в сторону улицы большим окном-экраном на втором этаже, дверью и двумя окнами на первом. Некоторые прохожие задерживают шаг, заметив над окном второго этажа рельефную надпись: «Константин Мельников архитектор». Но если, заинтересовавшись надписью, человек останавливается и начинает внимательно рассматривать дом, то он с удивлением обнаруживает, что выходящий в сторону улицы фасад дома — это, оказывается, срезанная часть вертикального почти глухого цилиндра, за которым вплотную к нему просматривается еще один цилиндр, орнаментально прорезанный необычными по форме шестиугольными окнами.

Этот дом, построенный г. конце 20-х годов XX века архитектором Константином Степановичем Мельниковым (1890—1974) для себя и семьи, вот уже более полувека привлекает пристальное внимание архитекторов, как советских, так и зарубежных, и всех, кто интересуется современной архитектурой.

Когда дом еще только оканчивался строительством, на страницах журнала «Строительство Москвы» в 1929 году развернулась дискуссия об этом сооружении. Сначала была опубликована статья известного критика тех лет Н. Лухманова, который очень высоко оценил проект Мельникова как смелый эксперимент по введению в практику новых архитектурных форм. Редакция журнала пригласила читателей высказать своё мнение о доме Мельникова, и через несколько номеров были опубликованы три отклика. О произведении Мельникова высказались архитекторы и инженеры, причём оценки дома были далеко не одинаковые, о чём свидетельствуют заголовки статей: «Опыт должен привлечь внимание общественности», «Беспринципный эксперимент», «Неудачные конструкции».

Бурное обсуждение и противоречивые оценки дома Мельникова на рубеже 20-х и 30-х годов сменяются затем почти на четверть века резко критической оценкой этого сооружения. Это был период увлечения в нашей архитектуре освоением наследия прошлого, когда новаторские поиски 20-х годов отвергались как «формализм», «техницизм» и т. д. Какие только эпитеты не использовали, чтобы подчеркнуть неприемлемость таких творческих экспериментов, как дом Мельникова. Его называли «консервной банкой».

После того как в 50-е годы было отвергнуто «украшательство» и наша архитектура вступила в новый этап своего развития, интерес к творчеству Мельникова неуклонно нарастает. В его дом началось подлинное паломничество. Сюда идут архитекторы, художники, писатели, люди самых различных профессий. Книга записей переполнена восторженными отзывами об этом произведении Мельникова — пишут москвичи, гости столицы, зарубежные поклонники творчества Мельникова. О доме Мельникова публикуются статьи в сборниках, журналах и газетах как в нашей стране, так и за рубежом.

Почему же такое большое внимание уделялось и уделяется, казалось бы, скромному одноквартирному дому, построенному архитектором для своей семьи?

Дело в том, что собственные дома архитекторов — это особый жанр в архитектуре. Это, пожалуй, единственный случай в творческой практике любого архитектора, когда он, выступая одновременно как проектировщик, заказчик и потребитель, может позволить себе максимальную свободу формотворчества. У каждого архитектора всегда есть такие заветные композиционные идеи, которые он в данный момент, работая над конкретным проектом, не может реализовать,— другие задачи ставятся конкретным функциональным назначением здания. И нередко архитектор годами и десятилетиями вынашивает свой замысел, делает эскизы, создает экспериментальные проекты и ждет случая осуществить его в натуре. Нередко идея так и остается на бумаге, так как не оказалось в реальной проектной практике данного архитектора такого объекта, где можно было бы проверить ее в натуре. И чем более оригинальна она, тем, естественно, меньше на это шансов. А архитектор уже весь переполнен своей композиционной идеей, ему крайне необходимо убедиться, как его замысел будет восприниматься в натуре. Понять это на чертеже (даже в перспективном изображении) или макете часто нельзя. Этим архитектура отличается от других видов художественного творчества. Одна и та же композиция в уменьшенном и в реальном размере воспринимается различно. Масштаб существенно меняет характер восприятия. Особенно трудно заранее предусмотреть эффект восприятия интерьера новой пространственной конфигурации.

В такой ситуации, когда новая творческая идея не даёт покоя архитектору, он нередко ставит эксперимент на себе, т. е. осуществляет её в собственном доме. Дом Мельникова и является таким творческим экспериментом архитектора, выполненным с исключительным профессиональным блеском.

Константину Степановичу очень хотелось проверить в натуре, как будет восприниматься во внешнем облике и в интерьере объемно-пространственная композиция, состоящая из ряда врезанных друг в друга вертикальных цилиндров. В 1927 году он создает «орган из пяти цилиндров» в проекте клуба имени Зуева, а затем, когда строительство этого клуба стало осуществляться по проекту другого архитектора, он решает хотя бы частично воплотить ряд вертикальных цилиндров в своем жилом доме. «Архитектура растерзанной идеи,— вспоминал он позднее,— вернулась ко мне в... дуэте нашего дома».

Можно без преувеличения сказать, что в ряду жилых домов, построенных архитекторами XX века для себя, дом Мельникова как произведение архитектуры занимает одно из первых мест. Это сейчас признают как советские, так и зарубежные архитекторы, историки архитектуры и критики. Характерный пример. В 1979 году в Японии был выпущен специальный номер архитектурного журнала, посвященный собственным домам ведущих архитекторов XX века. Открывается этот выпуск обстоятельным рассказом о доме Мельникова, сопровождаемым прекрасными иллюстрациями.

Разумеется, дом Мельникова привлекает к себе внимание не только необычностью своей объёмно-пространственной композиции, но и многими другими архитектурными особенностями, отражающими творческую концепцию его автора. Поэтому прежде чем перейти к подробному описанию и анализу самого дома, необходимо хотя бы в общих чертах познакомиться с творчеством и профессиональным кредо Константина Степановича Мельникова.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер