Японская цветная гравюра. Денике Б.П. 1936

Японская цветная гравюра
Денике Б.П.
ОГИЗ-ИЗОГИЗ. Москва. 1936
200 страниц
Японская цветная гравюра. Денике Б.П. 1936
Содержание: 

„Японская цветная гравюра“ — содержательная и богато иллюстрированная работа Б.П. Денике — дает достаточно полное представление о характере и развитии одного из видов японского искусства. В книге даны характеристики отдельных художественных направлений и творчества выдающихся мастеров. Работа Б.П. Денике особенно интересна тем, что в ней показана демократическая струя в японской гравюре, создавшая реалистические произведения, являющиеся лучшими образцами японского искусства. Особый интерес представляют страницы книги, посвященные произведениям пролетарской гравюры и плаката в современной Японии.

  • Введение. Исторические предпосылки
  • Глава первая. Гравюра в Японии в эпоху феодализма
  • Глава вторая. Гравюра в Японии в капиталистический период
  • Глава третья. История изучения японской гравюры и техника цветной ксилографии
  • Список иллюстраций

Список иллюстраций

1. Матабе. Новогодний обычай. XVII в.
2. Перед водопадом (из «Исэ Моногатари», 1608 г.)
3. Моронобу (1638—1714). Игра в шашки.
4. Моронобу (1638—1714). Стирка белья
5. Кийонобу I (1644—1729). Театральная программа 1701 г.
6. Кийонобу I (1644—1729). Актер в роли героя, разрывающего цепи
7. Кийонобу II. Два актера в драме «История 47 ронинов». Ок. 1750 г.
8. Кийохиро. Актер в роли поэтессы Оно-но-Комати. Се редина XVIII в.
9. Кийотсуне. Актер Итикава Дандза в роли героя на корабле. 60-е годы XVIII в.
10. Масанобу (1689—1768). Играют на флейте
11. Татибана Минко. Токарь за работой. 1770 г.
12. Масанобу (1689—1768). Портрет художницы Осава 1723 г.
13. Масанобу (1689—1768). Пародия на представителей трех религий
14. Харунобу. Уличный продавец медовой лапши Дохеи 1769 г.
15. Харунобу. Кот в костюме бонзы
16. Харунобу. Осен ка облаке над порталом храма. 1769 г.
17. Харунобу. Портрет Осен, продавщицы из чайного дома
18. Xарунобу. Офудзи, продавщица в лавке зубочисток, и Осен, продавщица из чайного дома со спутниками
19. Харунобу. Две танцовщицы синтоистского храма
20. Ейси (ок. 1764—1829). Ойран Токагава, одетая для приема нового гостя. Ок. 1794 г.
21. Тойохару (1737—1814). Римский архитектурный пейзаж
22. Сюнсо (1726—1792). Группа женщин на берегу моря
23. Сюнко. Борец
24. Сюнтио (раб. 1786—1803 гг.). Игра в шашки
25. Сюнман (1751—1820). Бабочки. С оригинала в гравюрном кабинете гос. Музея изобразительных искусств
26. Сюнман (1751—1820). Прачка
27. Кийонага (1752—1815). Три женщины
28. Кийонага (1752—1815). Четыре женщины, выходящие из храма. На заднем плане — процессия. Ок. 1788 г.
29. Сюнсо (1726—1792). Из книги: «Четыре изображения осени». Ок. 1790 г. (см. рис. 22)
30. Утамаро (1753—1806). Женщина с трубкой
31. Утамаро (1753—1806). Ойран
32. Утамаро (1753—1806). Изготовление гравюр
33. Сяраку. Актеры в комических ролях слуг («Толстый и худой»). 90-е годы XVIII в.
34. Сяраку. Актеры в женской и мужской ролях. 90-е годы XVIII в.
35. Тойокуни (1768—1825). Группа ойран на прогулке
36. Тойокуни (1768—1825). Сцена из драмы. Гравюра
37. Тойокуни (1768—1825). Сцена из драмы. Эскиз к гравюре
38. Хокусаи (1760—1849). Книжная лавка издателя Дзюсабуро. 1802 г.
39. Хокусаи (1760—1849). Бочар. Рисунок к гравюре
40. Хокусаи (1760—1849). Пильщики
41. Хокусаи (1760—1849). Прогулка по реке Сумида. Ок. 1804 г.
42. Хокусаи. Рисунок для «Книги героев». 1805 г.
43. Хокусаи. Суримоно. Водитель марионеток. С оригинала в гравюрном кабинете гос. Музея изобразительных искусств
44. Хоккей (1780—1850). Суримоно. Женщина с веером
45. Хиросиге (1797—1858). Из «36 видов Фудзи». 50-е годы XIX в.
46. Хиросиге (1797—1858). У морского берега
47. Хиросиге (1797—1858). Луна, скалы и озеро
48. Куний оси (1798—1861). Ронин Койемон (из драмы «История 47 ронинов»)
49. Кунийоси (1798—1861). Эскиз
50. Киосаи (1831—1889). Юноша, несущий рыбу. Рисунок
51. Киосаи (1831—1889). Призраки. Рисунок
52. Огата Гекко. Женщина на прогулке. Кон. XIX в.
53. Кийотика (1843—1915). Плоды хурмы. 80-е годы XIX в.
54. Кийотика (1843—1915). Ночной пейзаж со светляками
55. Хасуи. Буддийский храм в Додзиодзи. 1925 г.
56. Xасуи. Озеро Товада. 1927 г.
57. Гойо (1880—1921). Женщина, расчесывающая волосы
58. Синсуй. Женщина в ванной комнате
59. Курода. Проводы делегата. 1929

Гравюры 2, 3, 12 и 13-я перегравированы специально для настоящего издания А.Н. Павловым; 29 и 30-я — А.И. Усачевым.

Цветные репродукции

I. Утамаро (1753—1806). Женщина, поправляющая прическу
II. Сяраку. Портрет актера. 90-е годы XVIII в.
III. Тойокуни (1768—1825). Актер в роли продавца насекомых
IV. Тойокуни (1768—1825). Сцена на террасе
V. Хокусаи (1760—1849). Волна. Из серии «36 видов Фудзи». 20-е годы XIX в.
VI. Хироси ге (1797—1858). Пейзаж
VII. Хиросиге (1797—1858). Перед входом в храм
VIII. Огата Гекко. Женщины и ребенок. Кон. XIX в.

Все цветные таблицы воспроизведены с гравюр, принадлежащих гос. Музею восточных культур в Москве.

Введение. Исторические предпосылки

Задача настоящей работы — дать историю развития японской цветной гравюры на дереве с момента зарождения ее до настоящего времени, т. е. проследить главнейшие этапы эволюции этой чрезвычайно интересной ветви японского искусства, познакомиться с ее важнейшими направлениями и наиболее крупными художественными индивидуальностями. Развитие ксилографии в Японии протекало в период феодализма, затем при разложении феодализма и, наконец, во время и после промышленного переворота. Потеряв ведущее значение в искусстве, японская гравюра продолжала существовать и в период капитализма и в империалистической Японии. Япония эпохи Токугава (1603—1868), когда сложилась как явление искусства и достигла большого развития японская деревянная гравюра, была до последний лет этой эпохи страной феодализма. «Япония, с ее чисто феодальной организацией землевладения и с ее широко развитым мелкокрестьянским хозяйством, — писал К. Маркс в 1867 г., — дает гораздо более верную картину европейского средневековья, чем все наши исторические книги, проникнутые насчет средневековья буржуазными предрассудками» [К. Маркс. Капитал, том I, кн. 1-я, изд. 6-е, 1930, стр. 575, прим. 192.].

Внутри страны в это время в основном прекращаются раздоры между феодалами. Этому способствуют новые социально-экономические тенденции, которые медленно, но верно, начинают пробиваться в отдельных местах сквозь кору средневековья. С одной стороны, это — возникновение, как естественного спутника феодализма, хищнического торгово-ростовщического капитала, который затем, раздвигая рамки феодальных отношений, начинает проникать во все сферы социально-экономической жизни и по пути вводит новые формы и новое содержание общественных отношений. С другой стороны, этому способствует обнищавшее и разоренное японское крестьянство, которое под тяжестью двойного гнета (феодалов и торгово-ростовщического капитала) начинает вырываться из подчинения господствующей системе и организует многочисленные крестьянские восстания.

Однако зарождение торгового капитала и его развитие не знаменуют уничтожения феодализма, наоборот, эти моменты повсюду оказываются сосуществующими с феодализмом [См. рецензии Мосиной на книгу В. Светлова «Происхождение капиталистической Японии». «Рев. Восток», 1932, № 1-2, стр. 30—35.].

Развитию капитализма в стране были поставлены искусственные заграждения. Капиталистическая собственность не была защищена законом и подвергалась не только обложению, но и захвату. Для наследственной аристократической бюрократии из феодальной знати и ее государственного аппарата капитал являлся тем резервом, из которого можно было черпать бесконтрольно средства. Купец, как социально-экономическое явление (в первом этапе своего развития), рассматривается аристократией, как низшее сословие страны.

Феодальные отношения к началу промышленного переворота привели Японию к затяжному экономическому кризису.

Положение японского крестьянства лучше всего иллюстрируется фактом систематического вымирания, деградации деревни, ростом бродяжничества, бегством в города и т. п. Так, в течение 1781—1788 гг. в одном только княжестве сельское население уменьшилось на 1400 тыс. человек [В. Светлов. Происхождение капиталистической Японии, 1934. Огиз—Соцэкгиз, стр. 67. Данный факт относится к владениям князя Матсудайра Саданобу.]. Начиная с 1714 г. и вплоть до середины XIX в., японскими историками зарегистрировано свыше 50 больших крестьянских бунтов. Земля без даровых и послушных рабочих рук обесценивалась [«Правда», 1933, 31 августа.]. Ускорению кризиса способствовал и тот факт, что развитие международной капиталистической экономики настойчиво требовало открытых торговых ворот в Японию.

60-е годы XIX столетия являются исторической датой поворота японской экономики в сторону усиления капиталистических основ страны. 1868 г. открывает новую страницу в истории Японии. Внутри страны были созданы необходимые условия для промышленного переворота.

В эпоху Токугава произошли также значительные изменения в сфере идеологии, в области философского мировоззрения.

В среде феодального дворянства во всех его разновидностях общая для всей эпохи рационалистическая тенденция мышления сказалась в двух главнейших направлениях общественной мысли того времени. Одно называлось «китайская наука», под чем понималось конфуцианство, другое — так называемая «национальная наука» — было своеобразной попыткой возродить древний синтоизм [Синтоизм — от Синто (Shinto) — «путь богов». — Народная религия японцев; почитание природы и предков.], сделав из него богословскую систему, со своей философией истории и этикой. Борьбой этих двух течений занят почти весь период Токугава, причем первое из них поддерживалось правительством и официальными кругами, второе — оппозиционной частью феодального общества и отчасти городским сословием. Оба мировоззрения были идейным выражением двух различных групп правящего класса. У торговой и ремесленной буржуазии (особенно в Эдо) сложилась своя система, известная под именем «сингаку». Эта система противопоставлялась идеологии самурайства как идеология «третьего сословия». Сингаку — мировоззрение эклектическое; его доктрины слагаются из элементов неоконфуцианства, буддизма и синтоизма.

Идеалом человеческих достижений, согласно этому мировоззрению, был «совершенный человек» — понятие чисто конфуцианское, но к которому можно было подойти и синтоистским путем: «чистотой и ясностью своего сердца». При этих условиях, как говорят конфуцианцы, и «отдельный человек будет совершенен, и семья благоустроена, и государство в надлежащем управлении, и вселенная в мире» [Подробнее о сингаку см. Н. И. Конрад. Японская литература, том I, стр. 25.]. Стремление связать доктрину с жизнью и буржуазный характер самой доктрины подчеркиваются, например, интересом к такого рода вопросам, как коммерческая этика.

Искусство в эпоху Токугава также получает новые формы и новое содержание.

Типичным для токугавской эпохи явился театр Кабуки — театр торговой буржуазии, городских торговцев и ремесленников. Время основания театра Кабуки падает на первые годы XVII столетия.

Как театр торговой буржуазии, — пишет Н.И. Конрад [Конрад. Японский театр (БСЭ), том LXV, стр. 727.], — Кабуки резко порывает в своей драматургической тематике и в своих сценических формах с аристократическим театром Но. В репертуаре, наряду с историко-героическими трагедиями, виднейшее место занимают чисто бытовые драмы, причем в тех и других на сцену выводятся представители «третьего сословия». Торговцы, крестьяне и «народные дружинники» сплошь и рядом оказываются героями не только «мещанских драм (сэвамоно), но и патетических самурайских трагедий (дзидаймоно). Язык приближается к разговорной речи и теряет искусственность изысканной речи Но».

Новые идеологические направления нашли свое отражение и в литературе [Ср. Конрад. Японская литература, 1928. Его же. Японская литература (БСЭ), том LXV. С. Елисеев. Японская литература (сборник «Литература Востока», вып. 2-й, 1920).]. Главным жанром феодальной литературы была эпопея, содержанием которой служила война. На X—XII вв. падает расцвет классической литературы, теплично-придворной, совершенно чуждой народным массам, выросшей под сильным влиянием китайских образцов.

В период Токугава в литературе проявляются стремление к национальной оригинальности и внимание к современности. Некоторые из писателей этой эпохи были настоящими реалистами. «Вышедшие на широкий простор экономической деятельности купцы и ремесленники, — пишет проф. Конрад, — создают свой сложный быт, который и начинает служить основным материалом литературы. Расцвет реалистической повести (Укийо-дзоси) представлен в творчестве Сайгаку (1642—1693), полностью отразившем все стороны жизни поднимающегося класса: примитивно-чувственную жизнь, профессиональную деятельность, мораль». Писались произведения, изображавшие мещанский быт («Баня», «Парикмахерская» — названия новелл Сикитей Самба); создался сатирический роман, нечто вроде авантюрного романа. Разумеется, и в тематике и в форме в литературе оставалось еще немало пережитков феодальной идеологии.

Новые явления наблюдаются и в изобразительных искусствах.

Развитие живописи в эпоху Токугава представляет картину большого разнообразия. Школа Тоса полна еще традиций феодального искусства, школа Кано продолжала итти по пути эклектизма. В школах живописи, которые были тесно связаны с прошлым и отражали идеологию феодализма, замечаются элементы упадка: наблюдается чрезмерная изысканность, стремление к преодолению чисто технических трудностей. Искусство становится чопорным, носит церемонный придворный характер. В XVIII в. вырабатывается эклектический стиль, причем живописные приемы художников разных школ «сближаются». Новым для токугавской эпохи явилась отражавшая буржуазную идеологию школа Укийо-е (реалистическая школа). Это демократическое и реалистическое направление брало темы из повседневной жизни, из быта городского ремесленника, торговца, актеров, гейш. Основателем школы Укийо-е был Иваса Матабе (умер в 1650 г.), деятельность и художественное наследие которого были впервые основательно изучены Румпфом [F. Rumpf. Meister des japanischen Farbenholzschnittes. Neues über ihr Leben und ihre Werke. 1924.] (рис. 1, «Новогодний обычай»).

Крупнейшими представителями начального периода развития новой школы были Моронобу и Ханабуса Иттио. Укийо-е было хронологически позднейшим из основных художественных направлений в японской живописи. В. Кон [William Cohn. Stilanalysen als Einführung in die japanische Malerei. Berlin, 1908, стр. 18—19.] различает пять основных стилей в японской живописи. Эти основные стили следующие: буддийский стиль, стиль Ямато [Ямато — сначала центральная провинция Японии, затем Япония вообще; стиль Ямато — «национальный», японский.], стиль, сложившийся под китайским влиянием, стиль Сидзо (Shijo), стиль Укийо-е, школ же было значительно больше. Например, в стиле Ямато работали школы Касуга, Тоса и Сумийоси. Наряду с культовой буддийской живописью, с XII—XIII вв. образовывается школа светской живописи Ямато. Школа Ямато, сделавшись официальной школой искусства, в XIII в. приняла название Тоса, по имени провинции Тоса, которой правил и имя которой принял художник Касуга Тсунетака.

Несмотря на значительные отличия различных школ и направлений японской живописи и изменения самих школ в их историческом развитии, ряд общих стилистических черт является типичным для японского искусства, как-то: плоскостность, линеальность, отвлеченность, стремление к созерцательному восприятию мира.

Рассмотренные выше предпосылки исторического развития в эпоху Токугава накладывают свой отпечаток на развивающееся искусство гравюры на дереве.

Субъектом стиля гравюры, рожденной в феодальный период, является японская буржуазия. Это не означает, что японская гравюра была свободна от пережитков феодальной идеологии. Наоборот, эти пережитки резко проявляли себя в творчестве художников гравюры, особенно в период начального ее развития. Но в основном японская гравюра на дереве, сыгравшая особенно крупную роль в художественном отражении новых черт японской жизни, была тесно связана с Укийо-е. Гравюра школы Укийо-е не пользовалась признанием представителей феодально-аристократических верхов, и справедливым является замечание С. Елисеева, что «японцу высшего общества она была непонятна и художественно неприемлема; для него это грубый лубок, с низким и недостойным искусства содержанием» [С. Елисеев. Японская литература. Сборник «Литература Востока», вып. 2-й, 1920, стр. 76.]. Среди широких кругов японского буржуазного общества она, напротив, пользовалась большим успехом. Ею восхищались и усердно ее собирали и изучали с 60-х годов XIX в. и в Европе.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер