Архитектурные теории XIX века в России. Кириченко Е.И. 1986

Архитектурные теории XIX века в России
Кириченко Е.И.
Рецензенты: доктор искусствоведения Г.Ю. Стернин, доктор архитектуры С.О. Хан-Магомедов
Искусство. Москва. 1986
344 страницы
купить книгу на ozon.ru: Архитектурные теории XIX века в России. Кириченко Е.И. 1986
Архитектурные теории XIX века в России. Кириченко Е.И. 1986
Содержание: 

В книге рассматриваются архитектурные теории в России XIX в., точнее, 1830—1890-х гг. В двух частях книги, посвященных соответственно второй трети и второй половине XIX в., охарактеризованы взгляды на архитектуру не только профессиональных зодчих, но и крупнейших русских литераторов, философов, мыслителей — Н. Гоголя, Н. Надеждина, П. Чаадаева. В. Одоевского, А. Герцена, славянофилов, Н. Чернышевского, Ф. Достоевского. Архитектурные теории в книге предстают как часть культурфилософских, историософских, культурологических, а подчас и социально-политических концепций, свойственных русской общественной мысли прошлого столетия. Для специалистов архитекторов и искусствоведов, а также читателей, интересующихся архитектурой.

Введение. Задачи и методология работы

Часть первая. Проблемы архитектурной теории классицизма
Об особенностях архитектурной теории эклектики
Романтизм и некоторые проблемы архитектурной теории 1820—1840-х гг.
А.И. Галич. Первый опыт осмысления архитектуры с позиций романтической эстетики
Н.В. Гоголь. Разнообразие — программа новой архитектуры
П.Я. Чаадаев. Апология готики в 1820—1840-е гг.
Н.И. Надеждин. Проблемы современности и народности архитектуры
А.И. Герцен и В.Г. Белинский об архитектуре
Архитектура в социальной утопии В.Ф. одоевского
Славянофилы о возможности русской художественной школы. А.С. хомяков, В.А. соллогуб
Концепция официальной народности
Храмы Христа Спасителя, спроектированные А.Л. витбергом, К.А. тоном, А.А. ивановым
Проблемы стилеобразования. И.И. Свиязев, А.П. Брюллов
Московское дворцовое архитектурное училище и его роль в развитии архитектурной теории
Н.В. Дмитриев
Историческая наука и архитектурный стиль в 1820—1840-х гг.

Часть вторая. Архитектурные теории второй половины XIX в.
Проблемы стилеобразования в архитектурной теории 1850—1860-х гг. А.К. Красовский и его последователи
Критерий полезности в архитектурной теории 1850—1880-х гг.
Демократическая эстетика о социальной функции архитектуры
Кирпичный „стиль“. Судьба теории рациональной архитектуры в 1870—1890-е гг.
Проблема художественности в архитектурной теории 1850—1860-х гг.
Попытки осмысления архитектуры методами естественных наук в 1870—1890-е гг.
Русский „стиль“ в архитектурной мысли 1870—1890-х гг.
В.В. Стасов об архитектуре
И.Е. Забелин. Археологическая теория русского „стиля“
Научно-прагматическое направление русского „стиля“
Н.В. султанов
Архитектурная теория, развивающаяся в русле позднего славянофильства и почвенничества

Примечания
Иллюстрации
Список иллюстраций

Введение. Задачи и методология работы

Данная работа, посвященная рассмотрению русской архитектурной мысли XIX в., точнее 1820—1890-х гг., представляет первую книгу подготавливаемого двухтомного исследования «Архитектурные теории XIX — начала XX в. в России».

В архитектуре, как в каждом виде искусства, содержательная и формальная сторона тесно взаимосвязаны, но не идентичны. Подобно всякому противоречивому единству диалектического порядка они нераздельны и неслиянны одновременно; «<...> разделение что и как в искусстве представляет лишь условное отвлечение. <...> Всякое новое содержание неизбежно проявляется в искусстве как форма: содержания, не воплотившегося в форме, т. е. не нашедшего себе выражения, в искусстве не существует. Точно так же всякое изменение формы есть тем самым уже раскрытие нового содержания...». Для нас это аксиома. Но аксиоматично и другое. В основе содержания отдельных произведений, как и в основе их фундаментальных формальных особенностей, лежит некая система, некий идеальный комплекс представлений, формулируемый в трудах теоретиков и соотносящийся с практикой по принципу выражения общего в частном. И хотя он угадывается в каждом отдельном произведении, во всей своей полноте и единстве этот комплекс идей может быть выявлен только при специальном исследовании. Важный сам по себе как содержательная основа искусства архитектуры определенного периода, он чрезвычайно важен и для уяснения специфических особенностей ее формальной и образной структуры.

С чисто научной актуальностью изучения архитектурной теории XIX — начала XX в. соседствует практическая. Знание принципов стилеобразования и характерных признаков системы стиля необходимо в равной мере и реставраторам и архитекторам, проектирующим в районах исторически сложившейся застройки: наследие этого времени формирует облик большинства наших «исторических» городов.

Поскольку предметом исследования является архитектурная мысль, в обеих книгах будут рассматриваться только проблемы, которые осознаются в качестве таковых современниками и становятся предметом специального обсуждения в эстетике, критике, высказываниях зодчих. Специфика и закономерности художественных систем эклектики и модерна — предмет теоретического исследования, но не предмет исследования теоретической мысли — будут затрагиваться лишь попутно, в той мере, в какой это необходимо для уяснения причин актуальности тех пли иных вопросов и для понимания их существа.

Состав исследования определяется достаточно широко: рассмотрению будут подвергнуты не только теории в собственном смысле слова, но и взгляды, бытующие в среде неспециалистов, отражающие понимание прекрасного, должного.

Архитектурные концепции XIX — начала XX в. предполагается исследовать всесторонне, в их связях с философией, эстетикой, общественной мыслью, освободительным движением, сдвигами в социально-экономической жизни и техническим прогрессом. Понять их своеобразие и неповторимость возможно лишь путем сопоставления особенностей архитектуры XIX — начала XX в. с задачами, которые ставили перед собой ее создатели. Другими словами, имеется в виду определить реальное содержание эстетических понятий, проследить их эволюцию. Только при таком условии появится возможность уяснить истинный смысл разновременных, но сходных, иногда совпадающих почти буквально формулировок; лишь истолкованные конкретно-исторически, они смогут занять подобающее место в процессе развития теоретической мысли.

В связи с этим возникает потребность и в текстологическом анализе языка пишущих об архитектуре. Это также одно из средств проникнуть в суть архитектурной теории, которая во многих случаях «не формулирована <...> явно и содержится» в них "implicite".

В работе делается попытка следовать уже достаточно определившейся тенденции сочетать конкретно-исторический анализ с методологией системно-типологического и сравнительно-исторического исследования. Хотелось, не ограничиваясь лишь описанием и характеристикой фактов, попытаться проникнуть в их закономерности, определить их место и соотношение в контексте европейского и мирового художественного процесса, меру сходства и несходства синхронно бытующих взглядов и теорий, их типологию, логику и последовательность развития.

К архитектурным воззрениям не раз обращались исследователи отечественного зодчества. Им уделил немало места в своем труде первооткрыватель русского зодчества второй половины XIX — начала XX в. как самостоятельной научной темы Н.Ф. Хомутецкий. Архитектурные воззрения рассматривались в посвященных градостроительству петербургской школы рубежа XIX—XX вв. работах В.Л. Ружже. Их касались в ходе исследования рационалистического направления в зодчестве второй половины XIX — начала XX столетия A.Л. Пунин, архитектуроведения XIX—XX вв. — Т.М. Сытина, русского «стиля» — В.Г. Лисовский. О них писали в связи с характеристикой архитектурного процесса XIX — начала XX в. и другие серьезные исследователи зодчества этого времени — Е.А. Борисова, Н.А. Евсина. Т.П. Каждая, В.В. Кириллов, Т.А. Славина, И.В. Эрн. Однако на русском языке до сих пор нет ни одной специальной работы, не только монографии, но даже статьи, где архитектурные концепции XIX — начала ХХ в. рассматривались бы как феномен художественной мысли того времени. Не делалось попытки исследовать воззрения на архитектуру как систему, целостность, адекватную и непосредственно соотнесенную с архитектурной системой, во-первых, миропониманием, основными общественно-философскими концепциями, во-вторых. Незнание побудительных мотивов обращения к тем или иным историческим прототипам, взглядов на прекрасное в архитектуре и ее назначение превращается ныне в ощутимое препятствие к дальнейшему проникновению в закономерности зодчества XIX — начала XX в., в факт, тормозящий развитие исследований.

Отрезок времени, служащий объектом исследования, распадается на два неравных по длительности, качественно отличных друг от друга периода. На первый из них — 1820—1890-е гг.— приходится разложение классицизма, формирование и развитие эклектики, на второй — 1890—1910-е гг.— бытование модерна. В соответствии с существующим положением дел исследование делится на две относительно самостоятельные части, посвященные архитектурным концепциям обоих стилей.

Переходя непосредственно к содержанию данной книги, следует сказать, что в первый из этих периодов предметом осмысления и дискуссий, по существу, является одна проблема — проблема стиля, понимаемая к тому же довольно односторонне. Рассматривается фактически только один из двух кардинальных для всякой стилевой системы вопросов — вопрос о закономерностях стилеобразования, но во всех возможных его модификациях. Анализу подвергнуты взаимосвязь полезного и прекрасного, специфика прекрасного, содержательность художественно-выразительной формы, художественная ориентация и доказательство ее истинности. Только круг проблем, связанный со структурно-тектоническими характеристиками, с вопросами своеобразия художественно-выразительных форм, обращения к тем или иным прототипам, соотношения их со значимыми для времени ценностями и функцией зданий, отождествляется современниками с проблемами стиля и неотделимыми от них проблемами наследия.

Вместе с тем пишущие об архитектуре XIX в. почти не затрагивают вопросы, относящиеся к сфере пространственно-временных характеристик — второй важнейшей составляющей стиля любого времени, пли затрагивают в самом общем виде, в связи с проблемой стиля, стилеобразования, стилевой формы. Такая ситуация имеет свое объяснение. Жизненность и острота проблемы стиля и наследия обусловлена и выражает, с одной стороны, фундаментальные особенности зодчества прошлого столетия, а с другой — закономерности, порожденные принадлежностью эклектики к общности более высокого порядка — архитектуре Нового времени с присущими ей принципами формообразования.

Задача настоящего исследования сводится к попытке показать по возможности убедительно, что разрозненные и как будто случайные высказывания отнюдь не случайны, что они вытекают из некой системы воззрений, осознаваемой как идеал, должное, своего рода инвариант, лежащий в основе отдельных теорий, мнений, и при видимом различии сводятся к немногим признакам, которые, будучи частью определенной культуры, являются конкретным выражением ее существенных особенностей.

В нашем случае новая архитектура, новый стиль как интегральная часть культуры XIX в., осознает себя в противопоставлении к классицизму, отталкиваясь от него и его же отрицая. Понять своеобразие эклектики как целостности, противостоящей классицизму, можно только путем сравнения значимых для обоих этических и эстетических ценностей. Не менее существенным признаком оказывается идентификация ценностей классицизма и эклектики с определенными образцами и явлениями прошлого. Для понимания специфики каждого феномена фактор идентификации оказывается столь же важным, как и фактор отталкивания. Сила отталкивания от классицизма и от образцов, бывших для него воплощенным идеалом, равна в эклектике силе утверждения новых идеалов, истинность которых доказывается ссылкой на иные или иначе интерпретируемые прототипы.

Архитектурные воззрения в период эклектики не противостоят общеэстетическим, а представляют самосознание периода не только применительно к архитектуре, но и через архитектуру.

Заявленное пока как допущение, это положение будет доказываться всем последующим ходом изложения.

Если архитектура развивается в согласии с теми же законами и осмысляется на основании тех же критериев, что и другие виды искусства, значит, особенности, присущие архитектуре в определенной мере (с учетом ее специфики), присущи и другим видам искусства. Выражаемые архитектурой закономерности, в частности стилевое единство разных этапов развития эклектики (архитектуры 1830—1850-х и 1860—1890-х гг.), думается, могут помочь уточнению до сих пор не решенного вопроса о соотношении романтизма и реализма. Не менее важно оно и для исследования непосредственно интересующего нас предмета — архитектуры. До последнего времени архитектура противопоставлялась живописи, литературе, музыке как искусство, лишенное содержания, смысла, идейности. Такие выводы делались при сравнении эклектики с классицизмом. По меркам классицизма эклектика бессодержательна. Но по меркам эклектики классицизм таков же.

Второе допущение, которое также будет доказываться, сводится к тому, что эклектика и система воззрений на нее противостоят как некая целостность целостности системы классицизма, ей предшествующего, и целостности модерна, ей наследующего.

Попутно о термине «эклектика». До сих пор в него вкладывался оценочный — отрицательный — смысл. В данной работе термин «эклектика» будет употребляться сугубо терминологически, а главное, для того, чтобы подчеркнуть целостность периода, аналогичную той, что позволяет говорить о барокко первой половины XVIII столетия и о классицизме второй половины XVIII — первой трети XIX в. Единство термина как бы свидетельствует, что общность значительнее различий отдельных этапов, на которые распадается период. Хочется присоединиться к обозначившейся в последние годы тенденции распространять термин «историзм» не на весь период, а употреблять его лишь применительно к более поздней по времени фазе — второй половине XIX в. Первую же, приходящуюся в России на вторую треть XIX в., называть термином «романтизм».

Такое обозначение не случайно. Уже утвердилась точка зрения на модерн и эклектику как на два периода развития архитектуры. Между тем эклектику пока принято рассматривать как нечто однородное. Это нашло отражение в моей книге «Архитектура 1830—1910-х гг.», где стремление подчеркнуть специфику эклектики взяло верх над желанием выявить разницу отдельных этапов. Та же особенность отличает исследования Е.А. Борисовой и В.Г. Лисовского. В них, несмотря на вынесенное в заголовок ограничение рамок исследования второй половиной XIX в., описываются явления и стадиально и хронологически относящиеся к периоду романтизма. В данной работе хотелось бы, не упуская из виду своеобразия каждого из этапов эклектики — романтизма и историзма, дать почувствовать и некие основополагающие моменты, соответствующие экстракту взаимосвязанных признаков, делающих эклектику эклектикой и в качестве таковой противостоящую архитектурным теориям классицизма, а также показать и соотнесенность классицизма и эклектики с целостностью более высокого уровня — зодчеством Нового времени.

В связи с этим возникает потребность в очерке архитектурных концепций классицизма. Он будет неизбежно кратким и схематичным, но присутствие его необходимо как своего рода точки отсчета, предмета сопоставления. Сопоставление будет проводиться двояким путем. Во-первых, путем анализа взглядов на кардинальные проблемы эстетики, неизменно занимающие всех пишущих об искусстве — о его сущности, происхождении, цели, о связи художественного идеала с миропониманием и т. д., и, во-вторых,— путем выявления круга проблем, существенных только для определенного периода, и характера их разрешения.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер